Масленица

 

Заканчивается последняя подготовительная неделя накануне Великого поста. В России она называется Масленицей. Как правило, это время народных гуляний и всеобщей радости. Это буйство красок и даже отчасти буйство плоти и желудка. Примечательно, что в западной христианской традиции в латиноамериканских странах существует эквивалент русской Масленице. Обычно его обозначают словом карнавал, дословно «мясо», то есть в эти дни западные христиане заговляются перед началом Великого поста. К сожалению, об этой оборотной стороне карнавала говорят достаточно мало. Это понятно, ведь на телекамеру куда проще снять человеческие грехи и пороки, чем стремление к добродетели и покаянию.
Итак, за широкой Масленицей следует Великий пост, который сам по себе оказывается крайне бессмысленным занятием, если не оправдывается радостью приближающейся Пасхи Христовой. По сути дела, пост – это лишь путь, странствуя по которому, человеческая душа должна измениться настолько, чтобы возрасти от радости желудка и буйства плоти блинной недели до Светлой Христовой Пасхи.
Великий пост в христианской практике – это пост с большой буквы. Примечательно, что даже богослужения в этот период становятся совершенно иными, в эти дни читаются особые молитвы, и даже традиционное «Господи помилуй» поется особым постовым распевом. Храмовая атмосфера этого периода в жизни Церкви редко кого оставляет равнодушным. Так великий русский писатель А. С. Пушкин посвятил ему замечательные строки:
«Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой…».
Это молитва преподобного Ефрема Сирина, традиционно она читается в православных храмах во дни Великого поста. Как и многие церковные песнопения, она была переведена на славянский богослужебный язык опосредованно с греческого. А как известно, всякий перевод, донося до нас смысл известных слов, нередко теряет красоту слога. К счастью, благодаря гению Пушкину у нас есть возможность прикоснуться к изначальной красоте духовной поэзии великого подвижника древности.
«…Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи…»
Установление Великого поста восходит к первым векам Церкви Христовой, когда в ней еще существовал институт катехуменов или оглашенных. Сегодня большинство из нас, рождаясь в христианских семьях, крестятся еще в младенчестве. В Древней же Церкви к таинству Святого Крещения приступали люди преимущественно зрелого возраста, которые сами в своем духовном поиске нашли истину во Христе. Их крещению традиционно предшествовало время сурового самоиспытания, когда человек должен был основательно посмотреть на всю свою жизнь, а внешним выражением этого было хранение поста. Этот пост, как правило, завершался накануне Пасхи в Страстную субботу, когда оглашенные принимали крещение и становились полноправными членами Церкви. Христиане 1 веков, желая поддержать новообращенных на пути следования Христу, решили соблюдать пост вместе с ними. Таким образом, Великий пост или Святая Четыредесятница изначально рождается в церковной среде как пост солидарности, как время сугубых молитв не столько даже за себя, сколько о том мире, где мы живем, о тех людях, которых мы надеемся привести ко Христу.
Слово «пост» как в русском, так и в латинском языке имеет двойной смысл, во-первых, это время воздержания, во-вторых, это место, где находится караульный солдат. Исходя из этого, пост – это время, когда каждый христианин независимо от пола и возраста сугубо воспоминает о том, что он воин Христов, и что каждому из нас вверена святыня необычайной ценности, то есть наша бессмертная душа.
Преподобный Макарий Египетский сказал, что «человеческая душа настолько драгоценнее всего мира, что ради ее спасения Сам Творец миров пришел в наш мир и пострадал на кресте».
Как часто люди готовы убивать друг друга из-за незначительных ценностей: наследства, клочка земли или нефтяной скважины, но при этом главную ценность, вверенную им – их собственную бессмертную душу, нередко оставляют в совершенном небрежении.
Отцы-подвижники, кроме божественных молитв в назидание нам оставили глубочайший по своему содержанию аскетический опыт – опыт борьбы со грехом. Христианская аскетика – это, по сути, наука, рассказывающая о том, как человек доходит до жизни такой. Так вот, согласно учению святых отцов, грех, подобно всякой болезни, вползает в человеческую душу постепенно, причем это происходит в несколько этапов.
Наиболее ярко учение святых отцов о человеческой душе и о зарождении в ней греха продемонстрировал Федор Михайлович Достоевский. Весь сюжет его романа «Преступление и наказание» строится по этой классической святоотеческой схеме. Сначала Раскольников слышит разговор двух офицеров в трактире, эта мысль случайно мелькает у него в голове, на языке аскетики это называется прилог, затем он делает стоп-кадр и начинает рассматривать эту мысль со всех сторон, и, наконец, приходит к выводу, что некий Наполеон имеет право доказать, что он не тварь дрожащая. Однако это еще Наполеон, а не лично Раскольников. Затем у него созревает мысль о том, что старуху-процентщицу пристукнуть все-таки надо, что для блага человечества это было бы даже полезно, и наконец, приходит к выводу, что этот вопрос приложим и к нему лично, так протекают две последующие фазы греха – сосложение и пленение. Здесь человеческое сознание дает принципиальное сознание на грех, но откладывает его реализацию до более удобного случая. Между тем, борьба здесь еще возможна, порой голос совести еще сопротивляется и дает понять, что делать этого не следует.
Но самой страшной фазой оказывается состояние страсти, когда человек ищет греха и с наслаждением отдается ему, что и происходит с Раскольниковым. Так вот, чтобы подобных приключений было в нашей жизни поменьше, Церковь постоянно призывает нас быть постоянно на страже собственной нашей души и беспощадно бороться с греховными помыслами.
В связи с этим накануне Великого поста в Церкви за богослужением поется 136-й псалом, который рассказывает о событиях V и VI века до н.э. Когда ветхозаветный Израиль оказался в Вавилонском плену и постепенно стал забывать истинного Бога и обетовании о грядущем Мессии. Именно тогда, пытаясь пробудить народ от духовной спячки, пророки Израиля составили эти удивительные поэтические строки.
Поразительная вещь – христиане готовятся к Великому посту, по сути, это время всеобщего примирения и прощения, и вдруг в главном песнопении этих дней мы слышим удивительные по своей жестокости слова «Блажен, кто возьмет младенцев Твоих и разобьет о камень».
Однако в православной традиции эти стихи имеют духовное истолкование: все мы христиане и это новый духовный Израиль, наш Иерусалим это не тот город, что расположен между Средиземным и Мертвым морем, но тот, где постоянно пребывает Господь. По сути, это наши сердца, где по слову Господа надлежит быть Царствию Небесному. Но, к сожалению, этот святой град поруган и осквернен, ибо заполнен он чем угодно, но не любовью ко Христу, и поэтому Церковь накануне Великого поста побуждает нас посмотреть правде в глаза, чтобы понять, что мы пленники, что чувства сыновьей сопричастности ко Христу мы уже давно утратили и по сути оказались жителями Вавилона.
В библейском контексте Вавилон это символ греха, а его младенцы – это гнусные и гадкие мыслишки, которые незаметно вползают в нашу душу. Блажен же тот, кто разобьет эти греховные помыслы о камень веры, до того, как они станут матерыми страстями. Камень же веры – Христос.
«Любой грех приходит в человеческую душу как гость. Но со временем начинает предъявлять свои права и становится господином» – святитель Игнатий Брянчанинов.
Православные христиане традиционно поздравляют друг друга с началом Великого поста, и это не случайно, пост не столько отнимает у человека, сколько, напротив, дает ему, ибо ослабляет действия возросших в нас греховных страстей. Пост в конечном итоге позволяет нам обрести духовную свободу. Святые отцы нередко уподобляли пост земной нашей жизни и действительно, всякий пост, а в особенности Великий, это не только путь к празднику Пасхи Христовой, но еще и подготовка к радостной встрече с Богом, которая ожидает нас в Царствии Небесном.
Автор-составитель: прот. Николай Грошев